Время выжидания и расчетов

Подводя итоги своим беседам с румынским премьером, С. Д. Сазонов писал: «Румыния постарается присоединиться к той стороне, которая окажется сильнее и которая будет в состоянии посулить ей наибольшие выгоды». Ближайшие недели подтвердили правильность его выводов.

Вспыхнула первая мировая воина. На созванном 21 июля (3 августа) 1914 г. коронном совете король, настаивавший на немедленном, без раздумий, вступлении в войну на стороне Германии и Австро-Венгрии, остался почти в одиночестве.

Его поддержал лишь престарелый консерватор П. П. Карп, чья вера в силу прусского оружия не знала границ.

Возобладало мнение главы правительства И. Брэтиану, предложившего выжидательную тактику. Было опубликовано краткое коммюнике: Румыния занимает позицию «вооруженного выжидания».

Слова «нейтралитет» в нем не было.

В Вене и Берлине решение коронного совета восприняли с раздражением.

«Союзники отпадают от нас уже до войны, подобно гнилым яблокам.

Полный провал немецкой, а также австрийской дипломатии»,-написал Вильгельм II на полях депеши своего бухарестского представителя.

В Париже, Лондоне и Петербурге вздохнули с облегчением: австро-германо-румынский союз дал трещину. Задача перетягивания румынской олигархии на сторону Антанты была возложена на российское внешнеполитическое ведомство.

У союзников, однако, не существовало единства мнений, с какой целью и куда тянуть.

На генеральные штабы Великобритании и особенно Франции магически действовала цифра -0,5 млн штыков, которые Румыния могла выставить на поле боя. Там склонялись к необходимости как можно скорее вовлечь ее в войну.

В русской ставке считали стратегическое положение Румынии уязвимым: на 700 км тянулась ее граница по Карпатам, на 500 – по Дунаю, а потом по совершенно открытой местности в степях Добруджи. Неприятель мог «разрезать» страну в самом узком месте (150-200 км), и румынская армия, таким образом, могла попасть в Олтении в грандиозный мешок.