Внешнеторговый бум

Со страниц прогерманской печати раздавались призывы «Дорога на Прут открыта!» и даже «За Прут, на Одессу!

». По мнению газеты «Молдова», «кусок территории между Днестром и Бугом хорошо подойдет к Бессарабии».

Так что у фашистского диктатора И. Антонеску имелись предшественники по экспансии.

Бесспорно, позиции румынских политиков, ориентировавшихся на Антанту, были прочнее. Хорошо сведущий австрийский посланник О. Чернин полагал, что 90% румынских политиков склоняются к Антанте.

Но в случае решающих побед германского оружия простым указом короля Гогенцоллерна могла быть произведена смена правительства, к власти призваны поклонника прусской мощи.

Публицист М. Бибирь-Струдза писал в 1916 г. «Представьте себе, что наши политические мужи по знаку Германии-победительницы крикнули бы нам с радостной улыбкой лотерейного игрока: „Пошли, ребята, в Бессарабию!

Эти обширные и необъятные поля до Днестра, Днепра или даже Дона будут вашими!.

И прославят барды и воспоют поэты творцов великой Румынии!

И искусные и многоопытные историки по велению свыше постараются доказать на основе неопровержимых документов и обнаружат якобы наяву, что Одесса и раньше была румынским городом». Война принесла румынским аграриям и крупным зерноторговцам сказочные барыши: уже в ноябре 1914 г. в Вене за вагон пшеницы (10 т) предлагали 4400 франков – в 2,5 раза больше, чем он стоил раньше в Бухаресте.

А за один июль-август австрийцы вывезли 7 тыс. вагонов зерна.

Затем начались ограничения.

Ведя переговоры с Антантой, премьер-министр не мог беспрепятственно снабжать продовольствием и сырьем ее противников: был наложен запрет на вывоз пшеницы, муки из нее, фуража и фасоли. Урожай 1914 г. выдался хорошим, а в следующем году он превзошел все ожидания: амбары ломились от запасов, аграрии роптали и требовали снять наложенные на вывоз ограничения.