Удаление войск своих союзников

Высказывание русского делегата в пользу унии имело, учитывая сложившуюся расстановку сил, большое и даже ключевое значение: Австрия, Турция, Англия -«против»; Франция -«за». Голос премьер-министра маленькой Сардинии графа К. Б. Кавура, приглашенного на конгресс в награду за то, что он в ходе совершенно чуждой итальянцам Крымской войны двинул под Севастополь сардинскую дивизию, почти начисто уничтоженную там, особого веса не имел. Пруссия, в войне не участвовавшая, была приглашена в Париж под конец совещаний.

Поэтому сама интернационализация проблемы Дунайских княжеств, включение ее в официальные международные акты стали возможными только благодаря совпадению франко-русских взглядов и сотрудничеству на этой почве.

Противным сторонам на конгрессе пришлось пойти на компромисс: решено было ознакомиться с мнением населения Молдовы и Валахии по вопросу их будущего государственного устройства, для чего созвать в Бухаресте и Яссах чрезвычайные собрания (диваны ад хок). Поскольку настроение в княжествах в пользу унии преобладало, половинчатое решение по сути своей благоприятствовало их объединению.

Унионисты действовали энергично.

В обеих столицах и некоторых городах возникли их комитеты, развернувшие деятельную кампанию в пользу объединения и за избрание в диваны депутатов – сторонников унии. Не дремали и их противники, использовавшие в первую очередь поддержку державы-сюзерена, т. е. Турции, а также Австрийской империи.

А это давало немалые шансы: во главе исполнительной власти в обоих княжествах стояли назначенные Портой наместники; и тут и там оставались австрийские и турецкие войска.

Судя по всему, уходить они не собирались, несмотря на принятие Парижским конгрессом решения. Нечего было и думать о «свободном волеизъявлении» под бдительным оком оккупантов.

Поскольку французы не проявляли инициативы в удалении войск своих союзников из княжеств, всю тяжесть борьбы за это выдержать русской дипломатии. «Договор от 30 март» Н856 г.] явился для нас горькой пилюлей, заявил направленный в княжества русский дипломат К. М. Базили своему французскому коллеге.