Национальный вопрос

Право голоса в сельской местности предоставлялось землевладельцам с годовым доходом в 72 флорина и выше (этот доход давал надел в 10-12 га). Избирателями в селах становились и помещики, в городах – владельцы квартир, состоявших не менее чем из трех комнат (таковых среди рабочих почти не было). Лишались голоса женщины, неграмотные и лица, находившиеся в услужении.

Все, кто не знал венгерского языка, считались неграмотными (т. е. значительная часть немадьярского населения).

Поскольку три четверти трансильванских румын не умели ни, ни читать даже на родном языке, воздвигнутый законом «барьер грамотности» был для них непреодолим.

Во всей этой области лишь 3,3% жителей могли принимать участие в голосовании; для румын этот ничтожный сам по себе процент был еще ниже.

Социальные противоречия – между крестьянами и помещиками, рабочими и капиталистами – осложнялись в Трансильвании противоречиями национальными, которые обостряли обстановку и в то же время способствовали маневрам национальной буржуазии, давая ей возможность использовать чувство попранного национального достоинства в своих интересах.

Для румынской буржуазии борьба за национальные права являлась формой достижения своего экономического и политического преобладания в Трансильвании и Банате. Велась она в строго легальных рамках – опираться на массы, способствовать развязыванию их революционной энергии представители капиталистических кругов, влиятельное духовенство в интеллигенция не желали.

Самой известной акцией протеста против лишения Трансильвании остатков автономии явилась Блажская декларация 1868 г. («Пронунцнамент»), авторы которой провозгласили верность требованиям, выдвинутым 20 лет назад в этом же городе народным собранием.

Обрисовались две тенденции в движении. Одни его участники считали бесполезным участие в венгерском парламенте п бойкотировали выборы, их назвали пассивистами (что не означало, впрочем, отказа от других видов деятельности).