Крупное боярство

Однако мы ее проглотили. Так разве можем допустить, чтобы Австрия сама себя освободила от обязательств?

» Лишь после энергичных настояний русской стороны начался отвод из Дунайских княжеств турецких и габсбургских дивизий.

Однако у Порты и ее покровителей оставались и другие рычаги воздействия на ход событий.

Назначенный османским правительством наместником Молдовы К. Вогоридес, грек по происхождению, бывший двухбунчужный паша (т. е. генерал-лейтенант) на турецкой службе, без обиняков заявил французскому консулу: «Вена и Стамбул ни за что не согласятся с объединением княжеств. Мой долг – воспрепятствовать этому, каковы бы ни были средства, к которым придется прибегнуть…

» Не одним раболепием Вогорпдеса и развязанными им против унионистов гонениями следует объяснить особую остроту создавшегося в Молдавском княжестве положения.

Здесь позиции сторонников сохранения государственной самостоятельности были прочнее. Многие из них опасались, что обернется присоединением Молдовы к более сильной соседке.

Часть молдавского крупного боярства, опасавшаяся, что в объединенном государстве она будет оттеснена валахами на второй план, часть купцов и ясских горожан, полагавших, что с перенесением столицы в Бухарест их город захиреет, и, наконец, часть молдавской интеллигенции (включая видного просветителя Г. Асаки), не одобрявшей латинизаторских увлечений некоторых унионистов, стояли на позициях раздельного существования двух княжеств.

Действовал бесцеремонно: он объявил о роспуске унионистских комитетов (чему последние не подчинились), провел чистку государственного аппарата от лиц, считавшихся сторонниками объединения, запретил демонстрации и осуществил «проверку» списков избирателей, вычеркнув из них множество лиц, известных своими настроениями.

Выборы в диваны происходили по коллегиям (духовенство, крупные землевладельцы, мелкие землевладельцы, небогатые помещики и свободные крестьяне, горожане).