Дипломатический корпус

Державы, в первую очередь Россия, более расширительно толковали права княжества, они приняли его представителей, однако в скромном ранге генеральных консулов и без четкого определения их места в дипломатическом корпусе. Ни одна из держав не подписала с Румынией международного акта политического характера.

Пробитые немалыми трудами румынской дипломатии фактические бреши в системе вассальной зависимости юридически не были закреплены, что усиливало в стране стремление к достижению полной государственной независимости. Тяжелое положение Турции, оказавшейся в кольце восставших народов и на пороге войны с Россией, создавало для этого реальные предпосылки.

В правящем блоке не существовало единства по вопросу о том, ставить ли своей целью достижение полной независимости или ограничиться расширением автономии. Наиболее умеренную позицию занимали влиятельные помещичьи группировки.

Путы вассальной зависимости сдерживали развитие промышленности, но к полуфеодальному сельскохозяйственному производству они отношения не имели.

Кроме того, Порта не мешала вывозу хлеба. Бросать ей вызов в этих условиях казалось рискованным и чреватым социальными осложнениями.

Румынская деревня и без того напоминала дремлющий вулкан, временами извергавший могучие восстания.

Отсюда – архиумеренный курс консервативного правительства. Осторожничали и либералы.

Достижение независимости отвечало интересам значительной части поддерживавшей их буржуазии, однако опасения социальных и внешнеполитических осложнений побуждали ее избирать дипломатические пути. Влиятельная прослойка помещиков в партии имела достаточную силу – Сказывалась и традиционная ориентация на западноевропейские столицы, откуда потоком текли советы не нарушать принцип лояльности по отношению к Порте.

Восстания южных славян встретили широкий и сочувственный отклик среди румынской общественности; рупором этих симпатий стала радикальная печать. Группировка К. Росетти наиболее решительно отстаивала необходимость завоевания независимости.